anvictory.org » История » О моделях государственности. Кирилл Богданович.

О моделях государственности. Кирилл Богданович.

Исторически сложилось так что в мире развитых стран существует две принципиально разные модели государственности — европейская модель и модель государственности США, являющиеся исторически последовательными этапами развития идей государственности. Их базовые характеристики, закономерности и проблемы развития, а также сравнительная оценка с точки зрения использования при формировании модели государственности России — предмет данной статьи.

 


1. ЕВРОПЕЙСКАЯ МОДЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

 

Формирование европейской государственности


Базовые характеристики современной европейской модели государственности определяются тем, что формирование ее основ было завершено в эпоху абсолютных монархий. Для европейских абсолютных монархий был характерен слом ранее существовавшей многоуровневой системы феодальной организации государства, с ее системой распределения «прав-полномочий», и образование единой пирамиды власти, на вершине которой стоял монарх.

 

По отношению к монарху все лица, находившиеся на территории его государства, были его подданными и были равны в своем бесправии перед монархом.

 

Монарх был абсолютным сувереном на своей территории. Это было закреплено и в системе межгосударственных отношений, оформленных Вестфальским договором и последующими соглашениями. Главный смысл Вестфальской системы был в признании абсолютной власти монарха в его государстве — его суверенитета, исключавшего возможность законного вмешательства в его дела для других государств и лиц. Государство стало в терминологии феодализма личным леном (феодальным владением) Суверена. Это четко сформулировал еще Жан Боден: «Суверенитет — это абсолютная и постоянная власть … Абсолютная, не связанная никакими законами власть над гражданами и подданными». Предельно ясно выразил этот принцип Людовик XIV, когда заявил: «Государство — это я». В рамках Вестфальской системы он был абсолютно прав. Суверенитет государства был следствием суверенитета монарха, как феодального властителя, и не существовал в отрыве от него.

 

Последующая трансформация «монархических» государств в «Конституционные монархии» и «Республики», несмотря на все драматические и кровавые события, сопровождавшие этот процесс, не изменили сущности государственности европейских стран. С интересующих нас позиций, этот процесс привел только к одному — замене персонифицированного Суверена на деперсонифицированного коллективного Суверена, состав которого периодически менялся в результате той или иной процедуры — от топора палача до выборов. При этом «Республики» полностью сохранили базовые отношения в государстве, существовавшие при Монархии. Суверен, именуемый теперь Государством, за отсутствием имени конкретного лица, стал обладать по отношению к лицам, живущим под его властью (резидентам), той же, а часто большей, властью, чем любой Монарх. Резиденты как были, так и остались подданными Суверена, несмотря на то, что формально они стали называться «гражданами».

 

Следует так же учесть, что персонифицированный Суверен нес личные риски, ограничивавшие его произвол, которые полностью отсутствуют для деперсонифицированного коллективного Суверена. Риски существуют только для отдельных лиц, входящих в правящий корпус.

 

Не меняет ситуация и то, что персональный состав властных органов в этих государствах теперь формируется путем тех или иных выборов.

 

Система формирования власти.


Для европейских государств Европы в настоящее время характерна система формирования власти, при которой правами формировать власть в государстве формально наделяются все подданные суверена, вне зависимости от каких-либо условий, определяющих способность их быть избирателем и принимать ответственные решения, вне зависимости от выполнения ими обязанностей перед государством и другими гражданами. Аналогичными правами наделяются все иммигранты, а в некоторых случаях и иностранцы, находящиеся на территории государства.



 

 

 

С позиции либерализма, такая, охлократическая, система формирования власти, это его высшее достижение, направленное на реализацию принципов «всеобщего, равного и тайного избирательного права», «всеобщей свободы, равенства и братства». И это гарантия гармоничного развития государств и их граждан, точнее — подданных.

 

Это догма либерализма системно полностью аналогична догме коммунизма, которая утверждает, что возможность человека свободно потреблять продукты чужого труда, вне зависимости от своего трудового вклада, его необходимости и эффективности, (мерой чего являются цена и деньги) — есть высшее благо для человека, общества и государства. А построение общества и государства на основе этой доктрины — высшая цель, которая оправдывает все издержки, включая террор. Отличие пока в одном — коммунизм использовал и физический террор, и произвол власти, и идеологическое насилие, либерализм пока — только идеологическое насилие и произвол государственной бюрократии.

 

Экономическая несостоятельность коммунистической доктрины и кровавые последствия деятельности коммунистических режимов, ясны всем и это не нуждается в дальнейшем описании.

 

Как показывает история, охлократическая система формирования власти, осуществляемая путем «всеобщих, равных выборов», даже с точки зрения конечного результата — качества управления страной и состояния общества — ничем не лучше любой иной недемократической системы формирования власти. Достаточно часто она бывает хуже, в силу своих имманентных свойств:

 


• история показала, что она позволяет сделать легитимными любые преступления власти, или людей во власти, одобрением их в ходе охлократического волеизъявления.


• она обеспечивает возможность ухода от персональной ответственности за последствия качества управления.


• Не ограниченная ничем, охлократическая процедура формирования власти, если не действуют иные механизмы, теоретически не может не приводить к власти худших, из ряда возможных лидеров. Это определяется тем, что в любом охлократическом государстве основная масса избирателей, приводит к власти того, кто ей ближе, кто соответствует ее уровню восприятия и представлений о власти, чья демагогия созвучнее ее представлениям и эмоциональным реакциям.



 

 

 

Неэффективность охлократической процедуры формирования власти определяется тем, что:

 


• Принципиально важные и сложные государственные решения предопределяются мнением и решением большинства, которое само неспособно оценить ни их значимость, ни их последствий.


• Реальная иерархия ценности и значимость тех или иных программ для государства и общества, и система представлений об этом у большинства избирателей, чаще всего принципиально не совпадает.


• Нужды государственные требуют рационального подхода, а большая часть избирателей в процессе голосования, когда нет экстремальной ситуации с однозначными альтернативами, исходит из эгоистических и эмоциональных оценок.



 

 

 

Главная проблема охлократического устройства государства заключается в том, что ей, при постоянно декларируемой «демократичности», имманентно присуще существование и функционирования «антидемократических» механизмов, из арсенала различными автократий.

 

Пример — коммунистический СССР имел самую охлократическую в мире конституцию. Сторонники «либеральной демократии» утверждают, что все дело в том, что в СССР не было свободной прессы, так они не могут отрицать, что все остальные институты «европейского демократического» государства в конституции СССР уже 1937 года присутствовали, как и формальная запись в конституции все мыслимых прав граждан. Но «свободная пресса» не является институтом государственного устройства. При всей значимости прессы, это инструмент формирования общественного сознания и манипуляций с ним. Государственное устройство, которое не обеспечивает благосостояния и свободы гражданам за счет своего правильного устройства, баланса прав и обязанностей, за счет системы государственных институтов, не может быть демократическим по определению. Государственное устройство, в котором стабильность государства определяется прессой (условиями ее деятельности, владельцами и их воззрениями) должно быть названо медиократией, которая является одной из разновидностей автократии.

 

Медиократия объективно необходима при охлократическом формировании электората. Задача выживания страны с охлократическим государственным устройством требует проведение минимально рациональной политики. Это требует создания системы искусственного сужения разброса альтернатив, ставящихся перед избирателями, до уровня, когда все они лежат в области системно допустимых решений. Это требует создания системы эффективного манипулирования общественным сознанием. Т.е. охлократия реально вызывает абсолютную необходимость формирования недемократических механизмов, превращающих права Электора в фикцию.

 

Созданные, даже с благими намерениями, механизмы манипулирования избирателями тут же превращается в объект и инструмент борьбы за власть групп интересов, способных контролировать эти механизмы в силу своего положения и (или) наличия необходимых ресурсов.

 

В свою очередь Медиократия вызывает рост ситуационных рисков развития для страны. Это объясняется тем, что мало что, так разлагает общество, как система манипулирования общественным сознанием. Несоответствие реальности и создаваемого медиократией виртуальных представлений у избирателей, рано или поздно, ведут к неминуемому разложению общества, к социальному взрыву, краху режима. Именно эту модель продемонстрировал крах коммунистического режима в СССР.

 

Роль государственной бюрократии в государстве
Специфической особенностью государств-суверенов, еще со времен монархий, является государственная бюрократия. Еще в период формирования абсолютных монархий задача централизованного управления государством привела к возникновению и формированию государственной бюрократии, как личного аппарата Суверена — монарха, необходимого ему для управления страной. Наделенная поневоле массой исполнительных полномочий бюрократия обладала огромным влиянием и могуществом в странах. При монархии бюрократия удерживалась от злоупотребления властью только угрозой террора со стороны суверена.

 

После свержения абсолютных монархий в Европе, логика развития внутренней ситуации европейских «Республик» (как и конституционных монархий) привела к тому, что государственная бюрократия, бывшая подчиненной и уязвимой в системе произвола Монарха, становится самостоятельной и практически неуязвимой силой. Определяется это тоем, что резко снижается возможность сменяемой составляющей власти, состоящей из относительно случайных лиц, корпоративно не объединенных и враждующих друг с другом, противостоять системно организованной и корпоративно сплоченной бюрократии. Особенно проявляется это по мере роста сложности задач управления и роста некомпетентности в государственных делах избирателей, осуществляющих формально формирование персонального представительства во власти.

 

С превращением в европейских странах всех резидентов в электоров, т.е. в лиц, обладающих правом формирования охлократической системы власти через процедуру выборов, система взаимоотношений избираемой части власти и бюрократии перешла на новый этап. Задача завоевания поддержки избирателей привела европейских политиков к необходимости во все возрастающей раздаче государственных ресурсов, как способу управления симпатиями избирателями. Таким образом, история отношений в европейских государствах сделала виток и вернулась к периоду отношений, когда феодальной обязанностью Монарха было кормить подданных во время голода. Отличие в одном — теперь надо кормить многих и всегда. На этом этапе бюрократия занимает, как минимум, паритетное место с выборной частью власти, а в некоторых случаях (особенно на уровне межгосударственных объединений) — доминирующее. Пример — управление ЕС. Для европейских государств характерно, что реально Бюрократия все более превращается в фактического суверена.

 

В ситуации роста роли бюрократии в обществе у нее появляться возможность подчинить себе все общество, ликвидировать независимые общественные структуры, включив все элементы и структуры общества и экономики в единую, контролируемую государственной бюрократией структуру. Такой режим называется фашизм, а процесс становления фашизма — фашизация.

 

Фашизм отличается от коммунизма тем, что при захвате власти не уничтожает, все, не поддерживающие его, общественные структуры и все, ранее существовавшие экономические системы общества, а навязывает всем свой тотальный контроль, заставляя действовать в интересах правящей бюрократии, осуществляя ее проект.

 

В силу этого, есть принципиальные различия форм прихода к власти коммунистических и фашистских режимов. Коммунистический режим может быть установлен только в результате силового захвата власти, или под угрозой применения силы к его противникам. Фашистский режим, если в стране не идет гражданская война, может формироваться в рамках существующего квазидемократического устройства государства (при демократическом режиме фашизм невозможен) путем осуществления мер, обеспечивающих контроль бюрократии над обществом, его фашизацию.

 

Идеология, используемая для обоснования фашизации, может быть различна, ибо цель бюрократии — власть, а не идеи. Задача идеологии — обеспечить получение и сохранения власти.

 

В ХХ веке идеологией фашизма в одних странах был национал-социализм (например, Германия, Аргентина), в других — идеи возрождения национального величия Государства и снятия социального противостояния в обществе (Италия).

 

В первой половине ХХ веке фашизм, как правило, использовал националистические и государственнические идеи защиты национального государства и его «ущемленных» интересов, как средство консолидации общества вокруг себя и подавление своих противников, как врагов нации и национального государства.

 

После поражения фашистских стран в ходе Второй Мировой войны, в качестве инструмента борьбы за власть, бюрократия взяла на вооружение либерализм.

 

Это было связано со следующими факторами:

 

Бюрократия осознала, что без разрушения устойчивых структур организации общества ей трудно подавлять своих соперников. Эти общественные структуры сформировались в рамках национальных государств, которые являлись оболочкой их общества. Соответственно задача установления власти бюрократии в новых условиях потребовала уничтожения национальных государств и замены их национально стерильными надгосударственными структурами управления. Разрушение национальных государств вызывает распад привязанных к нему общественных структур и обеспечивает превращение общества граждан в совокупности атомизированных подданных — индивидов, более не имеющих инструментов эффективного воздействия на бюрократию. Исторически сложившиеся, сложно устроенные и устойчивые общества национальных государств превращается в толпу случайно организованных пассажиров поезда, управляемого бюрократией, предъявляющих требования к качеству сервиса, но не претендующего на управление поездом — на власть в государстве.

 

В Европе возникает союз бюрократии и левой интеллектуальной элиты, ранее ориентированной на коммунистический проект. Эта элита, как объективно ненужная обществу, может существовать только за счет поддержки ее государством, в силу чего она заинтересована в усилении роли государственной бюрократии, как инструмента перераспределения ресурсов государства в свою пользу. Ситуация аналогичная системе отношений бюрократии и т.н. «интеллигенции» в странах с коммунистическим режимом.

 

Результатом этого союза, стало использование, в качестве инструмента идеологического доминирования, идеологии либерализма. Основным приемом манипулирования обществом стало противопоставление нормам жизни обществ национальных государств, (учитывающих историю, национальное своеобразие, обычаи и привычки граждан), абстрактных норм либеральной доктрины, якобы отражающих высшие достижения гуманизма. В качестве инструмента идеологического террора стало утверждение, что существование самостоятельных национальных государств в Европе ведет к неизбежным войнам.

 

В конце ХХ века в результате развития техники и технологии возникли и были внедрены технические средства, обеспечивающие эффективное манипулирование сознанием подданными, что минимизировало необходимость в применении насилия для контроля над ними.

 

Официальной идеологической основой складывающегося в рамах ЕС режима власти стала концепция «социального государства», взявшего обязательства обеспечивать приемлемый уровень жизни для всех подданных, вне зависимости от их труда и усилий быть нужным в обществе, от внешних условий развития общества. Это возвращает государственные отношения уже к эпохе заката Римской империи, когда стабильность власти принцепса (главы Римской империи) определялась его возможностью поставлять плебсу Рима хлеб и зрелища. Реализация концепция «социального государства» неизбежно ведет к росту объем изъятия и перераспределения средств в государстве, к росту численности зависимого от бюрократии населения, что обеспечивает рост власти бюрократии. В силу такого направления развития, государственная бюрократия (национальная и наднациональная) Европы становится все более самодостаточной властной силой, при которой система выборной власти играет декоративную роль, роль амортизатора между населением и бюрократией.

 

Перманентная война граждан с государством и либерализм, как идеология этого противостояния
Важнейшим следствием базовых основ европейской государственности была и остается непримиримое противостояние гражданина и государства. Давление Суверена на подданных не могло не вызывать противодействия, направленного на ограничение произвола Суверена, Сейчас это противостояние называется «борьба за права человека». Впервые противостояние Суверена и его подданных было документально зафиксировано еще 15 июня 1215 года, когда группа восставших английских баронов вынудила короля Иоанна Безземельного принять Великую хартию (Magna Charta Libertatum), гарантировавшую его подданным определенные личные привилегии и права.

 

Характерно, что в Великой Хартии, в качестве нормы, обеспечивающей гарантию прав подданных, «дарованных» сувереном, зафиксировано право подданных короля на сопротивление и даже на насилие над имуществом и слугами короля, в случае нарушения им «дарованных» прав, до тех пор, «пока король не загладит свою ошибку».

 

И английский парламентаризм и практически все личные права подданных Великобритании имеют правовую базу в виде развития положений Magna Charta. На ней базируется Habeas Corpus Amendment Act, 1679 г. и The Bill of Rights, 1689 г., которые составляют базу современного конституционного права Великобритании. Принципиально важно то, что их сущностью является введения ограничений для части полномочий государственной власти — исключение или ограничение отдельных властных прав и полномочий из области абсолютных прав власти Суверена, при согласии на факт существования Суверена.

 

Интересно, но все это не лишило Великобританию первого места в Европе по числу жертв террора власти, ставшего составной частью внутренней политики. Все началось с уничтожения практически всех бриттов германскими племенами англов и саксов, вторгшимися в Британию. Затем был кровавый захват Англии нормандцами, затем бесконечная борьба наследников банд за престол. Число жертв за любой период превышало число жертв террора власти за время правления Ивана Грозного в России. Террор против подданных был такой, что после открытия Северной Америки туда сбежала почти треть Британии и больше половины Ирландии. Массовое бегство из Великобритании продолжалась до конца 19 века.

 

Современный европейский либерализм, господствующая идеология элит европейских государств, представляет собой логическое развитие борьбы английских баронов против короля в форме борьбы подданных с сувереном за свои права. В силу этого либерализм лишен конструктивного потенциала, так как его исходная задача — не создавать свою государственность, а ограничивать произвол существующей.

 

В результате этих процессов, в настоящее время либерализм является политическим противовесом власти бюрократии постфеодального государства — суверена. В этой борьбе он набрал большую силу. В этом заключен прогноз развития политической системы этих государств. Он удручающий как при любых нарушениях этого баланса, так и результате того, что бюрократия взяла на вооружение либерализм, как инструмент управления обществом.

 

Сейчас правящая бюрократия ЕС использует либерализм как инструмент для разрушения существующих исторически сложившихся структур обществ европейских стран. Для уничтожения идеологической основы национальных государств и превращения их граждан в лиц, находящихся вне устойчивых социальных и национально-культурных структур, в абстрактные единицы социального манипулирования.

 

Либерализм, при ослаблении противостоящего ему бюрократического аппарата государства, может играть деструктивную и даже разрушительную для государства и общества роль. Роль, быть может, более страшную, по своим последствиям для общества и государства, чем действия баронов, сносившие замки короля, сжигавшие деревни и городки, входившие в королевский домен, во имя торжества личных свобод части подданных Великобритании.

 

Важно также понимать, что вне системы отношений, созданных фактом существования «государства-суверена», либерализм становится демагогической формой, лишенной смысла и содержания, но обладающей большим разрушительным потенциалом.

 

Либеральная доктрина по своей сути и отношению к воле и позиции граждан выступает как тоталитарная идеология. Либерализм выдвигает некий набор абстрактных и демагогических принципов, которые адепты либерализма считают базовыми, абсолютными и не нуждающимися в обосновании. В основе этих принципов лежит частное мнение группы лиц, исповедующих эту позицию. Либеральная доктрина даже не пытается опереться на позицию граждан. Она постоянно противоречит ей и пытается навязать им свои положения, используя ситуационное влияние на политиков, СМИ и университеты.

 

В аспекте обоснования своего «абсолютного права на истину» либерализм -идейный наследник монархии, в борьбе с которым он сформировался. Монархи, обосновывали свое право на власть, ссылались на ее божественное происхождения. Либерализм, отрицающий божественное происхождение власти, по существу имеет туже самую абсолютистскую мотивировку. Либерализм обосновывает свое право на владение абсолютной истиной — на некие сформулированные ими абстрактные «права человека». В этом смысле либерализм по своей сути это религия без бога, и это религия агрессивная и тоталитарная, сектантского типа. Ближе всего он к исламу. Либерализм требует безусловного принятия исповедуемых либералами догматов и преследует всех несогласных с ним.

 

Факторы стабилизации европейских государств и прогноз развития.

 


Стабилизация государственной власти и общества в т.н. «странах европейской демократии» осуществляется счет того, что за века вынужденного сосуществования с «государством-сувереном» общество, граждане и даже правящая бюрократия выработали целый комплекс писанных и неписанных норм и механизмов, компенсирующих до определенных пределов пороки этой модели государственности. О том, что эти механизмы абсолютно ненадежны, говорят приход фашистов и нацистов к власти в результате легальных электоральных процедур в Италии 20-ых годов ХХ века, Германии 30-ых годов, Румынии, Польши, Венгрии, Латвии, Литвы, а также капитуляция Франции в 40-ых годах ХХ века, когда государственная бюрократия откровенно не захотела защищать свое национальное государство и т.д.



 

 

 

Для этой системы естественна и закономерна современная ситуация, когда правящими силами Европы ведется политика планомерного разрушения национальных основ государственности европейских стран, замены ее на стерильную наднациональную бюрократическую государственность территории Единой Европы. Происходящая фашизация Европы является естественным и закономерным следствием европейской модели государственности. Не случайно, в основе планов создания ЕС лежит Проект разработанный еще в 1944 году в недрах СС. Формы фашизации сейчас иные, но сущность та же — единый бюрократический контроль над всеми процессами в государстве и обществе, идеократическая форма правления. Отличие только в том, что идеократия либерализма сменила идеократию национал-социализма, Отличие между ними в словоформах и приемах действия, но не в системе отношений между государством и гражданином, не в реальных целях идеологии.

 


2. МОДЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ США

США имеют совершенно иную историю возникновения государства и власти, что определялось теми людьми, кто заложил основы государственности США. Это были люди бежавшие от власти короля, от всей системы устройства феодально-монархического государства в Англии и других странах Европы. Они отрицали европейские формы государственности и их идеологию. Они отрицали идею государства-суверена и католицизм (англиканство), как его базовую идеологию.

 

Основой их идеологии был Ветхий Завет, основанные на нем представления о человеческих нормах жизни, идея Завета и договора между всеми будущими гражданами, устанавливающим все принципы и нормы их общежития.

 

В результате основания государства как договорного, естественным образом носителем суверенитета стал полноправный гражданин.

 

На первом этапе формирования США создавались колонии. Специфика их создания заключалась в том, что еще в Великобритании, до отплытия в Америку, основатели колонии вырабатывали и подписывали compact — юридические условия своих взаимоотношений в колониях, систему власти, права членов колонии, условия суда и т.д., фактически это была договорная конституция для каждой колонии. Те, кто были не согласны с выработанными условиями, не подписывали договор и не ехали в колонию. Это стало ключевым моментом, определившим отличие всего последующего развития США от стран Европы. В США государство и полномочия власти возникли как результат добровольного делегирования полномочными гражданами части своих прав органам управления, исчерпывающий список которых содержал каждый договор (compact или covenant). Первым был так называемый «Мэйфлауэрский договор», текст которого гласил (выдержка):

 

«Мы, чьи имена написаны ниже, …, дабы образовать Первую Колонию в северных краях Вирджинии, сими присутствующими в торжественности и во взаимности в присутствии Господа и друг друга совершается Завет и объединение нас себя в Гражданское Государство для вящего нашего порядка и сохранности и помощи нам в упомянутых целях; и дабы силою сего вводить, учреждать и формулировать время от времени такие справедливые и равные Законы, Правила, Акты, Конституции и Должности, кои будут полагаться наиболее подобающими и подходящими для общей пользы Колонии, и коим мы все обещаемся должными покорностью и повиновением. Мы ниже подписали наши имена в свидетельство сего на Тресковом Мысе (Cape Cod), … В год от Рождества Христова 1620-й.»

 

Именно наличие договора граждан в основе основ государственной системы отличает США от Европы. В Европе исторической базой государственной системы является факт захвата и удержания некой силой (политической бандой, феодальным властителем или отрядом кондотьера) контроля над конкретной территорией и способность силой принудить к исполнению устанавливаемых ею норм всех, кто находится на контролируемой территории.

 


Разница между договором и насилием определила принципиальное противостояние государственных систем Европы и США. Обывателям, а иногда и политикам это противостояние кажется исторически далеким и малозначимым в практической, повседневной жизни простых людей. Но на самом деле это отличие базовых принципов формирования государства, которые пронизывают потом все в нем, реально определяет условия жизни всех людей и успехи государства.


Так, в основу Конституции США положена доктрина суверенитета самого народа (понимаемого как совокупность полноправных граждан, а не резидентов), в противовес английскому принципу суверенитета Парламента ее Величества. Суверенитет народа США есть правовая база реального разделения ветвей государственной власти, препятствующего безраздельному господству одной из них.



 

 

 

С принципа договора граждан началась государственность США, логическое развитие заложенных тогда принципов и сейчас лежит в основе государственной и правовой системы США, что и создало условия для мощного развития этого государства. Народ США выбирает губернаторов штатов, мэров городов, прокуроров, шерифов и судей. Народ устанавливает границы полномочий центральной и региональной власти, которая не может вмешиваться в деятельность соответственно штатов, графств и городов, за исключением оговоренных законом случаев. Для любого гражданина даже Президент США, за пределами установленных ему законом полномочий, просто уважаемый (или нет) гражданин, занимающий высшую административную должность по воле избирателей, а не властитель страны.

 

Государство в этой правовой среде не сюзерен, имеющий право распоряжаться всем и вся на своей территории. А граждане — не поданные государства- сюзерена, обреченные выполнять его волю из страха перед репрессиями. Существенно в этой модели то, что государство не имеет собственные имманентные права по отношению к гражданам — оно выступает как выразитель прав граждан, выполняющий свои обязательства, действуя на основании полномочий полученных от них. Государство в США, в соответствии с идеями отцов-основателей, лишь полномочный агент общества граждан, действующих в рамках поручения от них.

 

В основе взаимоотношения граждан и государства, по идее авторов государственного устройства США, лежит баланс прав, полномочий, с одной стороны, и комплекса обязанностей и повинностей по отношению к государству, как полномочному агенту всех граждан, с другой стороны.

 

В соответствии с предлагаемой идеологией построения конституционной базы государства, никто, не выполняющий обязанностей и гражданских повинностей перед государством, не должен был иметь права влиять на государство, на власть в государстве, на его законы и органы управления.

 

В результате основания государства как договорного, естественным образом носителем суверенитета стал полноправный гражданин.

 

Граждане, подписавшие учредительный договор, создали все подвластные им органы государственного управления и наделили их необходимыми полномочиями. Для этого они передали им часть своих суверенных прав. Таким образом, государство обрело суверенитет, как результат делегирования ему гражданами части их суверенитета.

 

Существенным моментом в формировании государственности США было создание гражданами федеративной многоуровневой системы взаимосвязанных органов власти, основой которой была община граждан. Все органы управления создавались гражданами исходя из соображений необходимости и целесообразности, при этом они наделялись минимально необходимыми функциями и полномочиями. Критерий необходимости — невозможность решить конкретные вопросы на предыдущем уровне власти. Так каждая община, совместно с другими общинами, учреждала органы управления общей территорией — графства, а сумма графств формировали штат. Совокупность штатов — государство: Соединенные штаты Северной Америки.

 

Структура органов власти (законодательная, судебная, исполнительная, органы поддержания общественного порядка) независимо формировались гражданами и были им полностью подотчетны. Конкуренция независимых друг от друга органов власти, полномочия которых обеспечивали их взаимный контроль, исключала возможность появления власти неподотчетной гражданам и способной контролировать граждан.

 

Право граждан на ношение оружие и создание собственных вооруженных сил (милиции) гарантировали невозможность противоправного применения органами власти силы против граждан.

 

Именно в силу вышеописанных особенностей для существующих правящих элит европейских стран, тяготеющих к фашизму, идеологический заряд, который несет само существование США, представляет огромную опасность.

 


3. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ США

 

Важнейшей проблемой является потеря содержания национального договора граждан — потеря гражданами США представления о комплексе идей и принципов, являющихся идеологическим фундаментом США с момента его создания.

 

Проблема связана с тем, что создатели основ государственности США прибыли из Великобритании и принесли с собой комплекс представлений о структуре права, характерный для англо-саксонской юридической традиции. Одна из ее основ заключается в отсутствии кодифицированной системы норм и в наличие т.н. «неписанного права». В этой системе формальные нормы не фиксируют общеизвестные и общепринятые нормы в обществе, не содержат конкретное содержание общеизвестных юридических понятий и терминов.

 

В процессе развития общества эти базовые нормы и понятия передаются от поколения к поколению. Преимущество такой системы права в том, что предопределена гибкость таких норм позволяющая их легко адаптировать к изменяющимся условиям без проблем, характерных для писанных систематизированных норм права.

 

Это устройство норм не вызывает проблем до тех пор, пока в обществе обеспечивается преемственность неписанного комплекса базовых норм жизни и мировоззренческих позиций. Пока сохраняется память о смысле, вложенном в эти нормы и слова (понятия, термины), фиксирующие их.

 

До тех пор, пока в США работал так называемый «плавильный котел» и для всех новых граждан был безальтернативен вариант полного принятия существовавших в США комплекса базовых представлений и норм, проблем не было.

 

Кризис с передачей содержания национального договора был связан с двумя процессами:

 


- проникновением в идеологию американских элит идей европейского либерализма;


- формированием волнами новой эмиграции автономных национальных сообществ, не принимающих базовых основ национального договора, следствием чего стало выхолащивания его реального содержания.



 

 

 

Второй, но не менее важной проблемой, является потеря многими гражданами и институтами США внутреннего смысла Федерализма

 


Основной организации внутренней общественной и политической жизни США изначально являлся федерализм, основанный на первичных договорах граждан. Федерализм — это принцип, режим и форма государственного устройства, позволяющие обеспечить единство и плюрализм государственной и общественной власти в условиях ее территориальной организации, возникающей как следствие системы делегирования гражданами полномочий власти органам управления на нескольких уровнях.



 

 

 

Родоначальник учения о федерации — Иоханнес Альтузиус (1561-1638), разработал «федеральную теорию народного суверенитета» на основе принципа союза, согласно которой федерация формировалась в результате иерархического возвышения новообразованного союза над меньшими по размеру союзами — начиная с семьи вплоть до федерального государства.

 

Федерализм обеспечивал построение всей среды жизни граждан в соответствии с их представлениями и этим обеспечивал им максимальную степень свободы. Ведь в цивилизованном обществе единственный внутренний смысл свободы связан с гарантией защиты от произвола, естественно пока гражданин находится в установленных законом (писанным и неписанным) рамках. Соответственно, право устанавливать порядок и защищать его является наиболее важным проявлением свободы. При этом граница прав каждого гражданина определяется правами других граждан. Это порождает разную стратегию и мотивировку деятельности на разных уровнях организации общества и государства.

 

В соответствии с этими принципами каждый гражданин свободен в решении всех вопросов касающихся его семьи и ее уклада.

 

Гражданин живет в общине, которую он выбрал, как свободный человек, сам, но при согласии остальных членов этой общины принять его. Этот выбор подразумевает определенный консенсус между гражданином и общиной по широкому кругу вопросов, касающихся общины, условий ее существования, представлений о нормах жизни, в том числе о системе налагаемых ограничений и обязательств перед общиной и ее членами. Человек, не принимающий этих принципов, либо не может стать членом общины, либо становится изгоем и выдавливается из нее.

 

Община и ее институты обеспечивают психологически комфортное существование гражданина, поддерживая среду жизни соответствующую его представлениям о нормах жизни. Обеспечивает безопасность его и его семьи. Существенным является то, что гражданин добровольно выбрал конкретную общину и принял все налагаемые ей ограничения.

 

Община является ключевым уровнем формирования власти, формирования базовых элементов политической структуры.

 

Совокупность общин составляет общество государства.

 

Специфика общин, отражающая разнообразие взглядов, пока они лежат в рамках генерального договора граждан о параметрах своего государства, не порождает неразрешимых конфликтов.

 

Более того, необходимость формирования общих систем власти на следующем уровне (уровне округов, графств, штатов, страны), порождает необходимость кооперированной деятельности, в том числе по контролю над сформированной гражданами властью этих уровней.

 

Пока соблюдается базовый принцип федерализма — право каждой общины свободно формировать нормы своего функционирования, общество и государство свободно развивается, а граждане чувствуют себя свободными.

 

Ситуация принципиально меняется, когда общине и ее членам извне навязываются нормы жизни и правила. Община не может не сопротивляться, хотя формы этого сопротивления могут быть различны — от активного противостояния до отчуждения от государства.

 

Именно поэтому идеологическим инструментом разрушения национального договора и федерализма в США является либерализм. Наиболее разрушительное воздействие либерализма заключается в том, что либералы, используя СМИ и свое влияние в политической элите, внедряют в законы некие императивные нормы в обход существующего и естественного для граждан США процесса изменения и введение новых норм — через сознание граждан и прием их ими. Либеральные нормы императивно насаждаются сверху, что нарушает внутреннюю логику американского федерализма.

 

Разрушение логики американского федерализма ведет к возникновению феномена противостояния гражданина и государства и даже больших групп граждан и государства, что характерно только для стран с европейской моделью государственности. Это неизбежно порождает серьезный кризис государственности и постоянное напряжение в обществе.

 

Либеральная мотивация используется федеральными структурами для укрепления своего положения и расширения области компетенции. В этом случае государственная машина США начинает функционировать в логике государства-суверена, а не в логике государственности США. Неизбежным последствием этого является разрушение основ государственности США, обеспечивавшей ей успех развития. Смена модели государственности не может не вызвать разрушительный кризис, последствия которого однозначно не предсказуемы.

 

Либерализм как политический проект и его последствия для США


Большой проблемой для США являются последствия идеологической войны с коммунистической доктриной.

 

Идеологический кризис, который возник в США после Гражданской войны, в ходе которой победили силы, подвергшие ревизии основы государственности США, права и роль граждан в государстве, привел к тому, что США потеряли четкую и внятную, внутренне непротиворечивую политическую идеологию и четко сформулированную доктрину, опирающуюся на нормы, имманентно присущие государственности США.

 

О масштабе изменений можно судить по ряду примеров. Так Демократическая партия (партия южан, проигравших Гражданскую войну, в которой они отстаивали базовые нормы государственности против их нарушения федеральной властью), резко смещается на левые политические позиции и превращается, по существу, в социалистическую партию. С начала ХХ века Демократическая партия опирается на профсоюзы, эмигрантов и национальные меньшинства, т.е. на те слои общества США, аутсайдеров, которые не вписываются в традиционную систему государственности США. Вожди этих группы стремятся превратить США в «государство-суверена», навязывающего гражданам США тотальные унитарные нормы, защищающие их интересы и борющиеся против традиционного общества США.

 

На волне политической депрессии, США, провозглашавшие всегда активную позицию в мире, переходят к изоляционизму.

 

После «революции» в России в 1917 году, к подготовке которой и победе большевиков приложили руку финансовые и банковские организации США, даже правительственные организации США (бюро Бута), США впервые сталкиваются с мощной идеологической угрозой. Советский Союз был революционной державой с мессианскими комплексами, с амбициозным и демагогическим проектом глобального переустройства мира, провозгласившей лозунги «справедливости, равенства, борьбы с эксплуатацией человека», которые он довел до экстремального уровня. Этот проект захватил значительную часть западной интеллектуальной элиты и профсоюзы. В результате для США возникла сильная угроза, гораздо более опасная, чем все атомные и водородные бомбы и ракеты СССР вместе взятые.

 

Для того, чтобы найти ответ на этот вызов, американцы начали формировать свой собственный идеологический проект. Но вместо того, чтобы положить в его основу базовые американские ценности, этот проект был построен на основе тотального либерального подхода. Причина этого — кризис американской политической мысли после окончания Гражданской войны и, как следствие, отсутствие в США неевропоцентричной интеллигенции. США оказались страной с европейскими мозгами и либеральным проектом в них, что и предопределило всю историю ХХ века для США.

 

В США, даже после краха коммунистического проекта, этот идеологический, мессианский, либеральный проект сохранился, и он продолжает определять американскую внешнюю политику, предопределяет ее ошибки и провалы.

 

 


4. ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ОТЛИЧИЯ БАЗОВЫХ ОСНОВ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ США И СТРАН ЕВРОПЫ

 

Суверен
• Европа — монарх или государство
• США — полноправный и ответственный гражданин

 

Источник суверенитета:
• Европа — захват власти на территории и контроль над гражданами-подданными;
• США — воля полноправных граждан

 

Система построения власти:
• Европа — с уровня высшей власти;
• США — с уровня граждан

 

Источник прав граждан
• Европа — «дарованы» сувереном в результате борьбы с ним;
• США — воля граждан-избирателей.

 

Базовая идеология
• Европа — либерализм + социальное государство
• США — концепция ответственного гражданина + концепция свободного общества.

 

 

5. ВЫВОДЫ ИЗ АНАЛИЗА КАК ФАКТОРЫ МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РОССИИ.

 

1. Из двух существующих базовых моделей государственности, для России естественной и наиболее адекватной формой государственности будет демократическое устройство государства, в котором граждане являются носителями суверенитета — типа государственности США с коррективами на их опыт и специфику государства России.

 

2. Принципиально важным является точная фиксация однозначно сформулированных норм договора граждан, основы государственности.

 

3. Необходимо четко зафиксировать нормы определяющие федерализм государственного устройства и границы компетенции всех уровней власти. Необходимо установить однозначно действующий механизм защиты федерализма и процедуры внесения изменения в нормы, касающиеся каждого уровня федеративного устройства.

 

4. Необходимо жестко и последовательно вести борьбу с либерализмом, обеспечить защиту общества от его разнузданной пропаганды, особенно в школах и Высших учебных заведениях.

 

5. Установить на уровне закона норму, что никто, не выполняющий обязанностей и гражданских повинностей перед государством, не должен иметь права влиять на государство, на власть в государстве, на его законы и органы управления.

 

6. Установить, что границами допустимого разброса мнений являются границы консенсуса граждан. Лица находящие вне консенсуса, по опыту США, должны быть депортированы.

 

Автор: Д-р Кирилл Богданович


Примечание редакции.  Слово Израиль было заменено на слово Россия. В оригинале стоит слово Израиль. Сути вопроса, по нашему мнению,  это не меняет.

Комментарии

2 комментариев на “О моделях государственности. Кирилл Богданович.”
  1. Guest:

    Грамотный подход. Только сдаётся мне, что в штатах лет сто как всё поменялось.

  2. great QWERTY:

    Анализ — правильный. выводы — несовсем.

    1. исторически видно что даже при «правильной как в США» модели государсвтености возможный изменения этой модели на «непраивльную». Вывод: модель не обладает устойчивостью и требует корректировки

    2. в любой модели четко неописан один пункт — реальная отвествнность власти перед гражданином. везде только подразумеваетсья

    3. по выводам: как предсавляетсья переход от теории к практике?

Оставьте комментарий