anvictory.org » История » И.Поморцев. Русский бунт. Часть 4. Колиивщина.

И.Поморцев. Русский бунт. Часть 4. Колиивщина.

Сколько было размазано имперцами розовых соплей о совместной борьбе русского и украинского народа против «польских панов» и «католических собак»!!! Сейчас я расскажу о одной из наиболее гнусных страниц в истории Российской империи- о совместных действиях царских и польских карателей против украинского народа в ходе грандиозного национального восстания 1768 года. 

 

А теперь обо всём по порядку. Само слово «гайдамак» — турецкого происхождения, означающее «гнать, угонять, нападать» — так турки называли отряды  нападавших на их приграничные земли . Изначально это были разбойничьи шайки из украинских крестьян, казаков и разорившейся польской шляхты, однако к 18 веку «гайдаматчина» уже представляла из себя мощное национально-освободительное движение, борющееся  против инородцев ,в первую очередь поляков и евреев. Изменился и национальный состав гайдамаков: теперь это были не только украинцы, но и тысячи русских крестьян, солдат и казаков бежавших из царской России на территорию сегодняшней Украины. Гайдамакам помогали крупнейшие православные монастыри Украины, правда не в лице своей официальной иepapxии (ну это понятно, кто б сомневался), а в лице отдельных монахов, чаще всего — управителей монастырских имений, которые снабжали. припасами и оружием, доставляли им у себя убежище до и после похода и т. д. 

 

В начале 1768 года обстановка в некогда единой Речи Посполитой обострилось до предела. Произошёл раскол польской шляхты и вспыхнула междоусобная война — при этом «крайним» в этой борьбе становилось украинское крестьянство, именно они становились жертвами панской свары. 

 

Естественно, эти события дали новый толчок гайдамацкому движению. Значительная часть гайдамацких отрядов формировалась на левом берегу Днепра; еще более их собиралось в южных степях, и с наступлением весны они один за другим вторгались в пределы Речи Посполитой, грабя и убивая панов, иногда разоряя целые местечки и вступая в сражение с польскими войсками. Польские власти пытались подавить движение путем репрессий над населением и пойманными гайдамаками. Всякий попавшийся в плен гайдамак неизбежно подвергался смертной казни через повешение, четвертование или сажание  на кол — но это только увеличивало храбрость гайдамаков в стычках с польскими войсками и не прекращало набегов.  

 

Однако для полномасштабного восстания –не хватало ЛИДЕРА. И вскоре он появился. Бывший запорожский казак, решивший посвятить себя религии и бывший к тому времени послушником в Мотронинском монастыре — Максим Железняк (Зализняк). 

 

Личностью он был, без сомнения, неординарной и весьма лихой, даже по тем неспокойным временам. Железняк стал во главе гайдамацкого отряда, назвавшись запорожским полковником, сзывая к себе народ и распуская слухи об имеющейся у него грамоте Екатерины Второй, повелевающей истреблять поляков и евреев на Украине. Толпы народа сошлись на этот призыв и Железняк, постепенно увеличивая свои силы, вышел из Мотронинского леса. Костяк его войска составляли конные, отлично вооружённые трофейным польским и турецким оружием гайдамаки числом в несколько сотен. По ходу к восстанию присоединялись тысячи крестьян вооружённых в основном колами — отсюда и пошло это, вошедшее в историю грозное слово, КОЛИИВЩИНА. 

 

Словно разрушительный торнадо шел Железняк по Украине, мстя за вековые притеснения. Везде на своем пути избивая поляков, евреев и униатских священников, главный отряд гайдамаков или колиев, под начальством Железняка, прошел через Медведовку, Жаботин, Смелу, Черкассы, Корсунь, Канев, Богуслав, Наиболее жестоки были расправы в местечке Лисянке и Умани, где, как в хорошо укрепленных местах, собралось много поляков и евреев, думая отсидеться от гайдамаков. Перед Уманью силы гайдамаков особенно возросли, благодаря присоединению к ним высланной против них надворной казацкой команды владельцев Умани — Потоцких, под начальством сотника Ивана Гонты.  

Иван Гонта — историческая справка.  По рождению крестьянин с.Росошек, входившего в состав Уманского имения Потоцких, он был зачислен в надворную казацкую милицию и уже в 1757 г. занимал в ней должность старшего сотника. Пользуясь большою популярностью среди своих товарищей, он успел в то же время заслужить особое расположение и доверие своего владельца, воеводы Салезия Потоцкого, который не только освободил его с сотней из-под власти полковников милиции поляков, подчинив его непосредственно губернатору Умани Младановичу, но и дал ему в пожизненное владение сс. Росошки и Орадовку. Выдаваясь из среды казаков своим образованием, Гонта занял видное положение даже в местном польском шляхетском обществе, хотя последнее и относилось к нему с затаенной завистью и враждебной подозрительностью. Она проявилась особенно ярко, когда возникла барская конфедерация, а вслед за тем пошли и слухи о возбужденном ее насилиями гайдамацком движении. Младанович насколько раз получал доносы на Гонту, но, не имея никаких ясных улик, не решался сменить Гонту, зная его популярность в милиции. С приближением Железняка губернатор решился отправить против него надворных казаков, в том числе и Гонту. Гонта вступил в сношения с Железняком и перешел к нему со всею милицией. (Т.е поступил ,как и полагается настоящему русичу- остался со своим народом а не стал карателем). 

 

В то же время отдельные гайдамацкие отряды под предводительством посланных Железняком, а то и вполне самостоятельных ватажков, как, например, Неживый, Бондаренко, Швачка, Гайдаш и др., рассыпались по всей стране, производя страшные опустошения. Все пойманные на месте представители польской знати и их слуги уничтожались поголовно . Восстание расширялось с каждым днём – отряд Железняка и Гонты насчитывал уже несколько тысяч человек и был отлично вооружён в том числе и артиллерией.  

 

Тем временем Российская Империя ввела на территорию Речи Посполитой – «ограниченный контингент» с целью поддержать своего ставленника на польский престол. Изначально отношение Екатерины Второй и её генералов к повстанцам было презрительно-настороженным, как к «взбунтовавшейся против господ черни», однако их терпели по двум причинам – гайдамаки делали полезное для Империи дело, истребляя отряды противников Екатерины -«конфедератов», и к тому же численность царских сил на Украине была явно недостаточной для широкомасштабной зачистки.

 

Отношение же украинцев вообще и гайдамаков в частности к имперским войскам было, наоборот, восторженным; их встречали как братьев, пришедших помочь в освобождении Украины от «поганых ляхов»… Если бы они знали, что ждёт их в последствии… 

 

Лидеры восстания Железняк и Гонта в захваченной Умани провозгласили автономию Украины — т.н. «гетманщину». Железняк был выбран гетманом, а Гонта получил чин Уманского воеводы. Это известие  буквально вывело «русскую матушку-царицу» из себя. «Взбунтовавшихся  холопов» было решено примерно наказать. Чашу терпения имперских властей также переполнили факты перехода на сторону гайдамаков солдат и даже офицеров регулярной армии и угроза выплёскивания восстания на имперскую территорию, за Днепр, где, как известно, пышным цветом расцвело крепостное право. К тому же сотни и тысячи русских крепостных бежали к гайдамакам, веря в вольную жизнь без «бояр и панов».  На роль руководителя карательной операции был назначен генерал Кречетников, в подмогу ему были отправлены крупные имперские силы, несколько пехотных, гусарских и карабинерных (драгунских) полков, а так же отряды донских (!!!) и запорожских казаков (!!!); в приказе, данном Кречетникову, было указано «ИСТРЕБИТЬ РАЗОРИТЕЛЕЙ». Понимая, что открытое сражение с гайдамаками будет стоить очень дорого, Кречетников, как положено имперцу, решил действовать подлостью. К гайдамакам, в их лагерь под Умань, был отправлен отряд донских казаков во главе с полковником Гурьевым, который вез предложение Кречетникова о совместных действиях против поляков (ОЦЕНИТЕ ПОДЛОСТЬ «РОССИЯН»). 

 

Этот хитрый полковник объявил доверчивым Железняку и Гонте, что «бить везде ляхов – это очень хорошее дело», но императрица очень просит помочь подавить окончательно сопротивление «конфедератов», то есть тех  ляхов, которые хотят скинуть с престола друга и ставленника императрицы – короля Станислава.   Против «конфедератов» надо срочно объединиться. И первая военная задача – взять Бердичев, где сконцентрирована большая часть «конфедератов». «Я готов идти хоть на Варшаву», — ответил Железняк. Он готов был действовать в союзе с Екатериной II до полной победы...

 

Железняк и полковник Гурьев договорились выступить в совместный поход 27 июня 1768 года. Договорились, что все пушки   гайдамаков Железняк прикажет свезти в одно место, прикажет согнать в лагерь и всех лошадей. Начали готовиться к походу. К назначенному дню генерал Кречетников с карательным войском подошёл к Умани и затаился в Грековом лесу. А в самом лагере, по инициативе полковника Гурьева, была устроена «последняя перед походом гульба».   Гайдамаки пели весёлые песни и восторженно поднимали свои чарки за императрицу, за генерала Кречетникова, за полковника Гурьева, за победу над ляхами и за хорошую  и вольную жизнь, за объединение с Россией и т.д., а в это время к лагерю уже подъезжали сотни подвод с верёвками, колодами и кандалами, прочим палаческим инструментом. А затем ночью на спящих  гайдамаков набросились донские и запорожские казаки, солдаты и драгуны и стали вязать…

 

Кандалов и колодок не хватало и тогда часть гайдамаков казнили на месте, зарубив или закопав заживо в землю. Вот так бездарно, доверившись слову имперцев,  тысячи  повстанцев за одну ночь попали в цепкие лапы карателей. Что происходило дальше можно увидеть только в самых жутких фильмах ужасов. Гонта лежал на земле, а генерал Кречетников избивал его, лежащего и связанного, палкой. Прибыл в лагерь скоро и польский граф Браницкий. Он был очень доволен. Генерал Кречетников сразу же отдал этому графу на расправу 845 гайдамаков. Отдал на расправу и Гонту. Отдал на расправу и начальников отрядов – Мартына, Белугу, Шило и Потапенко.

 

(ЧТО НА ЭТО СКАЖУТ НАШИ «ПРАВОСЛАВНЫЕ ПАТРИОТЫ» и прочие монарху..сты??? Типа «провославные» вяжут православных и отдают их на расправу католикам и  иудеям — это и есть основная имперская идея России???)   

 

Граф Браницкий передал Гонту в кровавые лапы Иосифа Стемпковского, большого специалиста по пыткам и казням. Браницкий требовал выдать ему всех пленных «разбойников», но генерал Кречетников отказался выдать ляхам тех пленных, которые родились на русской стороне Днепра. «Они – имперские подданные, и судить их будут в России» (гуманист был генерал Кречетников). Генерал забрал «весь трофей» – тысячу лошадей, 30 знамён, 15 пушек, всё золото и серебро, отнятое гайдамаками, и покинул лагерь.  

Десять дней Гонту и других повстанцев ляхи истязали, наслаждаясь их муками. Потом трибунал вынес приговор, с восторгом принятый всеми ляхами и жидами. Историк Голобуцкий писал, что трибунал приговорил казнить «этого злодея» в течение двух недель. Первые 10 дней железными щипцами медленно сдирать с тела Гонты кожу.  На 11-й день - отрубить ему обе ноги, на 12-й день – обе руки, на 13-й день - вырезать сердце, на 14-й день – отсечь голову. Потом труп раздробить на более мелкие куски и вывесит эти куски тела Гонты в 14 городах, для устрашения русичей («украинцев»,   «схизматиков», «быдла») и для удовлетворения чувства мести у ляхов и жидов.

 

По рассказу шляхтича Д. Охотского, “Гонта вышел на казнь с лицом спокойным и весёлым, будто направился к куму на крестины. Палач содрал с него полосу кожи, брызнула кровь, но лицо гайдамака не дрогнуло. Палач содрал новую полосу кожи, и тогда Гонта сказал: «Вот говорили, что будет больно, а на самом деле ничего не больно». И тогда, видя, что гайдамаку не больно и не страшно, посчитали за лучшее не растягивать казнь, а сразу отрубить гайдамаку голову.” Череп Гонты с остатками мяса, изъеденного червями и птицами, долго еще висел прибитым на виселице на месте казни. Так же, как и Гонту, замучили и начальников отрядов – Мартына, Белугу и Шило. А Потапенко посадили на кол. Тогда польские палачи повесили 700 гайдамаков, то есть почти всех, которых выдал генерал Кречетников графу Браницкому. 

 

В местечке Кодня –был создан специальный трибунал который «ускоренно рассматривал» дела «разбойников и смутьян». 

 

Массовые казни русских повстанцев, и тех, кто помогал им, и тех, кто открыто сочувствовал им, тогда шли по всей территории Украины. Для большего устрашения русичей часто казнили по несколько десятков человек в день. В одной Лисянке Иосиф Стемпковский, фаворит короля и главный каратель, приказал повесить в один день 60 украинских  крестьян, которые, как он полагал, были замешаны в бунте. Польское и еврейское население, спрятавшись за спину имперских войск «русскоязычного» генерал Кречетникова, требовало крови и зверств, как можно больше крови и зверств, требовало рубить украинцам  головы, четвертовать русских, сдирать с них кожу, вешать и сажать на кол.. До сих пор неизвестно и число повстанцев, убитых «русскоязычными» карателями. Каратели генерала Кречетникова и генерала Вунча зверствовали не меньше ляхов. Кровь русичей лежит и на запорожских, и на донских казаках, участвовавших в «усмирении».

 

Полковник Протасьев разбил отряд Журбы, взял в плен 137 гайдамаков и многих сразу же казнил. В Лебединском лесу погибло от царских войск много гайдамаков из отряда Семёна Неживого. В районе Белой Церкви князь Баратов разбил гайдамаков из отряда Бандурки. Пленных повстанцев сразу же публично казнили, а раненных каратели закопали живыми в землю (вот оно, «имперское православие» во всей красе). Переправлять пленных повстанцев на русский берег Днепра многие офицеры ленились, и потому приказывали их рубить. Офицеры, которые были подобрее, всё же переправили сотни повстанцев в Россию, но судьба этих повстанцев тоже была не слаще. Десятки пленных были замучены. Тюрьмы были переполнены. Сотни повстанцев умирали в тюрьмах в нечеловеческих условиях. Трупы несколько дней гнили среди живых арестантов. Палачи избивали осужденных повстанцев батогами, вырывали ноздри, клеймили и отправляли на каторгу.

 

К чести русского оружия, не все офицеры замарали оружие в крови своих братьев – гусарский капитан Станкевич, к примеру, вместе со своим отрядом присоединился к гайдамакам  и несколько месяцев наводил ужас на карателей. Однако героизм и честность отдельных личностей не могли скрасить картину тотальной имперской гнусности которая предстаёт перед нашими глазами.

 

Максиму Железняку –удалось скрыться из ловушки под Уманью, он и ещё несколько его сторонников были схвачены позже.Как «имперского подданного» его не отдали полякам, а «гуманно» бив кнутом и вырвав ноздри, отправили в «вечную ссылку» в Нерчинск. Последние искры КОЛИИВЩИНЫ были потушены польскими и царскими карателями в следующем 1769 году. Общие потери Украины от « совместной спецоперации» по «усмирению быдла и холопов» составляют, по мнению разных источников, от 15 до 30 тыс. человек замученных, утопленных, зарубленных, бежавших в Австрию и Турцию.

 

С тех событий прошло уже 240 лет а точного количества жертв польско-имперского террора не знает никто. Сейчас я хочу обратится к своим братьям-жителям Восточной Украины. Вы стремитесь быть « вместе с Россией»??? Так ваши предки Железняк и Гонта тоже искренне хотели быть вместе с Россией. Как и тысячи гайдамаков и крестьян. ТАК РОССИЯ ИХ ПРЕДАЛА И ПЕРАДАЛА НА РАСПРАВУ ИМЕННО ТЕМ, ПРОТИВ КОГО ОНИ И БОРОЛИСЬ, ИСКРЕННЕ НАДЕЯСЬ НА ПОМОЩЬ СВОИХ БУДУЩЕХ КАРАТЕЛЕЙ. Причём предали ради сиюминутных политических кульбитов.

 

РОССИИ никогда не были нужны  свободные граждане. Ей нужны холопы, молчащие и ломающие шапки перед кавалькадами лимузинов со спецсигналами, где ездит «новое русское дворянство». Вас, братья, также используют как гайдамаков, а потом либо предадут, либо сделают овощами… тихими и безропотными, как и большинство нынешних «россиян» А в случае неповиновения – Россия  использует карателей. Как использовала раньше. Так что братья, бросьте ваши иллюзии о « Великой России».

 

За Русь! За Киевскую Русь! 

 

Иван Поморцев 

Комментарии

2 комментариев на “И.Поморцев. Русский бунт. Часть 4. Колиивщина.”
  1. Революціонер:

    Отличная статья! Вот такие вот уродцы-Ымперасты сейчас кричат о «единой и неделимой России». А их кумиры предавали тех, кого они называют братьями, но упорно не хотят признавать их равной и полноправной Нацией.

  2. Панславист:

    А поляки, как всегда крайние… :(

Оставьте комментарий